Аналогия, конечно, примитивно-наукообразная, но она носит, скорее, не практический смысл, а пояснение к вопросу приложения усилий отдельного человека в историческом процессе в кругу отдельного социального образования. Чем больше вовлечен человек в социальное устройство, чем больше он идентифицирует себя как часть, элемент, как саму такую систему (такая песчинка все ближе к эпицентру вращения, все быстрее приходится вращаться), тем хуже ему придется при столкновении больших образований (удары песчинок одна об другую более вероятны в более плотных областях ближе к центру). Сейчас такие образования видны в форме того, что называют “государством” - бюрократии, привязанной к определенной ограниченной территории.
История (та, что в учебниках) - это запись взаимодействий больших образований-торнадо-государств, с привязкой к времени. Судьба (интересы) отдельной песчинки, обычно, игнорируется. В принципе, если бы песчинка могла выбирать, она должна сама найти оптимум удаленности и близости к центру. Абсолютное отчуждение катастрофически упростит и обеднит жизнь отдельного человека.
Наслаждение умозрительной картиной-аналогией привело меня в вопросу о методологии получения наибольшей выгоды при взаимодействии отдельного человека и социального образования. Я почти сразу понял, что самым правильным подходом с рассмотрению поставделенной задачи будет абстракция взаимодействия отдельного элемента и системы.

Что же такое система?
Система – это такое множество обьектов, что определенный вид связей между членами системы сильнее, чем связи того же типа между членами системы и остальным миром

или
Система (от греч. σύστημα, «составленный») — множество взаимосвязанных объектов и ресурсов, организованных процессом системогенеза в единое целое и противопоставляемое среде. Система в системном анализе — совокупность сущностей (объектов) и связей между ними, выделенных из среды на определённое время и с определённой целью.

В принципе, рассматриваемые системы - государства, имеют с моей точки зрения, еще одну важную черту: их множественное существование. Тоесть, будь государство одно, связи внутри ее, судьбы отдельных людей его составляющих, способы их движения во времени - все это было бы совершенно другим. Взаимодействие между государствами, с моей точки зрения, является важным фактором, который влияет на жизнь внутри государства.

В принципе, если бы я нашел науку, темой изучения которой была бы абстракция взаимодействия элемента и системы в динамике, то я бы, наверное, все последующего и запланированного не писал. Но так как я ничего по интересной мне теме не нашел, буду излагать свои размышления.

Вопросом для следующей темы будет опредение целей такого моего исследования.

Фридрих Ницше. Ecce Homo, как становятся самим собой (Почему я так мудр, 2)

Приведу цитату из статьи “О социальном статусе марксизма” сборника “Без иллюзий”, которая лично мне помогла прояснить некоторые моменты на счет идеологии и религии:

“Наука, религия и идеология не существуют изолированно друг от друга и в чистом виде, т.е. без элементов друг друга и без взаимного влияния. Религиозные учения претендуют на создание картины мира и на объяснение различных явлений природы и общества, религиозные организации выполняют идеологические функции, наука содержит многочисленные элементы идеологии, дает материал для последней и используется ею и т.д. Однако в наше время можно отчетливо видеть и различие этих явлений. Возникли антирелигиозные идеологии, необычайного развития достигла наука, отобрав у религии и идеологии функции познания окружающего человека мира и самого человека, утратили былую идеологическую роль многие религиозные учения и оттеснены на задний план истории и т.д. И можно достаточно определенно фиксировать различие функций рассматриваемых явлений в общественной жизни.
Задача науки – поставлять обществу знания, разрабатывать методы получения и использования знаний. Употребляемые в науке понятия имеют тенденцию к ясности, определенности, однозначности. А формулируемые в науке утверждения по идее (и в тенденции) допускают возможность проверки, т.е. подтверждения, доказательства, опровержения.
Религия же имеет дело с явлениями души, с религиозными чувствами людей, с верой.
Идеология в отличие от науки конструируется из неопределенных, многосмысленных языковых выражений, предполагающих некое истолкование. Утверждения идеологии нельзя доказать и подтвердить экспериментально и нельзя опровергнуть – они бессмысленны. В отличие от религии идеология требует не веры в ее постулаты, а формального признания или принятия их.
Религия невозможна без веры в то, что она провозглашает. Идеология же может процветать при полном неверии в ее лозунги и программы. Это очень важно различать.“

Так вот, при чтении этой книги мне приходила в голову частая для меня мысль об обращении оружия на его же создателя: уж слишком много в книге “неопредленных слов” (демократия, права человека, свобода, гражданские свободы). Книга пытается быть сборником научных (или хотя бы, научно-популярных) статей, но по сути является идеологической.

Мне интересно, что чувствовали диссиденты при развале Советского Союза, и что чувствуют сейчас. Сколько из них трезво оценили перемены для людей на всей территории бывшей “империи зла”.

Я не верю, что именно инакомыслящие все развалили, но как соучастники они по делу могут проходить. На идеологическом поле битвы они были пятой колонной Запада в Советском Союзе.

Интерестно, можно ли тут говорить о чувствах вины, раскаянии и сожалении (или наоборот: радости и  сопричастности к тяжелой поступи Истории)?

Ну, а теперь я завяжу с негативной критикой (которая на самом деле попытка поставить себя выше кого-то другого за его же счет), и укажу то, ради чего начал весь разговор: в теперешней ситуации я вижу развлекательные книги и фильмы как метод создания правильного и полезного для человека понимания своего места в истории, воспитания человека в рамках истории. Но, конечно, не все, не голливудские поделки, в которых сценаристы умудряются даже самые старые и устоявшиеся легенды именно переврать (взять того же короля Артура, рядом с которым оказалась воительница Гиневер; с другой стороны: что получит зритель, поместив себя в такие искусственно созданные условия? переживание тех приключений, которых нет в его жизни?).

Из всех прочитанных и увиденных произведений на меня приятнее всего подействовали следующие:

• “Река Хронос” Кира Булычева
• серия о Эрасте Петровиче Фандорине Бориса Акунина
• сериал “Ликвидация”

Каждое из них нравилось именно тем, что я мог как бы поставить себя на место героев (не обязательно главных) и “ощутить” дух описанного времени, задать себе вопрос “а что бы я чувствовал в те годы?” (как бы я жил во времена Царской России? как бы я жил в Одессе после мировой войны? и тому подобное) и почти получить ответ. Я думаю, что люди в разные времена были разные. Даже само понятие о человеке было разное. Древние греки и римляне - если они были, и все эти документы и руины не туристическая стройка - они не были такими же как мы, “только с постоянными бородами или замотынные в простыни”. Обстоятельства жизни людей тоже были разные. И многих из них теперешние люди как-бы не замечают - цивилизация закрыла от них многое.

Конечно, я понимаю, абсолютной исторической действительностью в указанных мною произведениях “не пахнет”. Аберрации в действии. Но все же лично мне врядли бы захотелось наблюдать какой-то заурядный сюжет (а иногда еще и его отсутствие, чаще встречающееся в реальности) о жизни людей описанных времен (даже если взять по дням 100% верную хронику жизни каждый день влиявших на всю историю человечества) - он был бы, конечно, скучен. Поэтому я как самый благодарный зритель “прощаю” сценаристам-авторам некие выдумки, которые расходятся с официальными документами, делают произведение более интересным, но и находятся в неких разумных рамках.

Читая указанные книги и в процессе пересмотра указанного сериала, у меня как раз и возникает чувство исторической достоверности, ставшее причиной появления моих заметок на счет истории, объединенных одним названием.

Продолжая тему истории, уточню то, что именно мне НЕ нравиться в официальности ее как предмета в школе: это упор на толкование, а не факты. При чем толкование не диалектичное, с рассмотрением равноправных точек зрения, а угодное текущему режиму. Наличие такого толкования ярко видно там, где толкование меняется при смене режимов.

Помню, в университете нам читали историю и политэкономию люди, которые до этого читали историю КПСС. Судя по концепциям, толкование особо не изменилось, но изменились “хорошие” и “правильные”.

Для меня история - предмет интересный. Я считаю он нужен, но то, что по телевизору и в учебниках - это врядли история (для меня). Это пропаганда, идеология.

Ведь зная, как мир пришел к тому состоянию, который мной наблюдается, я могу понять свое место в нем, стать сопричастным к нему. Ведь то, что в нем происходило, в конечном итоге помогло появиться в нем и мне (у Станислава Лема есть очень интересный пассаж на эту тему в рецензии на несуществующую книгу “О невозможности жизни”, “О невозможности прогнозирования”).

Но толковать ее я хочу сам.

Возможно, для большинства людей большие потрясения являются однозначным горем. Но как должен оценивать большую войну человек, который бы не появился на свет, если бы на войне не встретились его родители? Плохо для всех, и хорошо для одного. И пока он стоит у доски, отвечает о величайшей трагедии страны и не задумывается, он счастлив. Но стоит ему лишь немного призадуматься…. То или он сделает и огласит собственные выводы, или получит хорошую оценку (третий вариант с разными словами для улиц и кухонь мы уже проходили, это бьет по голове).

Кроме того, к моим претензиям к истории как идеологии, я добавлю тот ясный для меня факт, что главным объектом рассмотрения ее является НЕ человек, а манипуляции над ним. Она не дает мне прояснения роли и свойств человека в истории, а концентрируется на “воспитании”, “обучении” и “формировании” того, кто проходит курс.

А для меня самым интересным в том процессе, который происходит вокруг все время, является именно человек, его жизнь, его борьба с неприятностями, радости, стиль, поведение, логика, мораль, этика…